Автор: Сергей Высоцкий, «24»


С 1986 года в Зону вернулись около 2000 человек. Сейчас в 13 селах живут 306 стариков. Кривая смертности показывает, что через 8–10 лет в чернобыльских селах жителей не останется совсем. Чернобыльские зарисовки.

Перед тем как превратиться в подобие съемочной площадки для фильмов Тарковского, территория, называемая на языке бюрократов «Зоной отчуждения и безусловного (обязательного) отселения», была густо населена. Взрыв заставил моментально сняться с обжитых мест около 200 тыс. человек. Уехали не все. С тех пор, спрятанная дырявой колючей проволокой от посторонних глаз и высокой политики, Зона живет по своим законам.

ПОПУТЧИЦА

По заросшей бурьяном некогда асфальтовой дороге идет пожилая женщина. Холодный ветер треплет изношенное синее пальто. Ступает она медленно и натужно, пересиливая разбушевавшуюся стихию.

Мы проезжаем мимо нее на своем Ланосе. Двери машины распахиваются.

– Давайте мы вас до дома подкинем.

– Да не надо. Сама потихоньку дойду.

Бабушка продолжает отказываться даже тогда, когда мы усаживаем ее на пассажирское сиденье. В ее словах слышится искренняя неловкость за то, что она доставляет нам какие-то вымышленные неудобства.

– Где были? – спрашиваю я.

– В лесу, немного грибов собрала. Вот посмотрите, – говорит она, раскрывая прямо перед моим носом латаную авоську.

Меня невольно передергивает. Я все еще боюсь Зоны, радиации и подозрительных бесформенных грибов, выросших на сдобренной цезием и стронцием почве. Хотя знаю, что фон на участке, по которому мы едем, в 2,5 раза ниже киевского. Остаток нашего короткого пути к жилищу Людмилы Николаевны (так зовут нашу спутницу) коротаем молча.
( Read more... )

Necromancer

Серой лентой стелется латанное-перелатанное асфальтовое покрытие «тридцатки», уходя в горизонт – туда, где за очередным подъемом дороги откроется вид на КПП Дитятки. Наш Путь подходит к своему концу.
В очередной раз, покидая Зону, не могу избавиться от задумчиво-философического настроения. Эти села, этот город-призрак, населенный обрывками воспоминаний многолетней давности, зияющий слепыми дырами оконных и дверных проемов… И в довершение ко всему Природа Полесья, которая быть может и не столь уникальна для москвича, привыкшего к сосновым лесам Подмосковья, однако на меня, выросшего в Донецке, посреди степей и терриконов, оказавшая самое что ни на есть ошеломляющее влияние.
Проезжая мост через реку Уж, в час заката, когда алая, цвета крови, сияющая колесница Гелиоса неспешно завершает свой ежедневный полет, мы не можем не остановиться, как всегда очарованные красотой и спокойствием реки и оглушающей тишиной вокруг. Вынимаем «боевую» фотоаппаратуру и штативы. Несколько минут проходят в обстановке тотального сопения, кряхтения и обмена фразами типа: «…ага…», «…скорость на 1/50 попробуй…», «угу…».



Река Уж в районе Черевачского моста.
( Read more... )

Полный текст публикации: http://forum.pripyat.com/showpost.php?p=41979&postcount=1