Мы практически не встречаемся. Раньше служили в одних подразделениях, потом в одном городе. Потом изредка встречались в различных командировках, как на территории бывшего СССР, так и за его пределами.
Пришло время, когда мы начали встречаться при отдании воинских почестей в скорбное время похорон и последнего «прощай».
И вот, теперь раз-два в году мы встречаемся в преддверии, или дня скорбной даты, очередной годовщины аварии на Чернобыльской атомной.
Только я продолжаю из года в год приезжать туда, за колючую проволоку. Еду к местам бывшей службы, везу коллег журналистов, которые родились за несколько лет до катастрофы, для которых наше прошлое это компьютерная игра «Сталкер», а в лучшем случае «Пикник на обочине» Стругацких.
Появилась тенденция у нового поколения, искать, там в Зоне, «жареные» факты, артефакты. Подай им мутантов, которых, по их мнению, должно быть огромное множество. Им хочется прочувствовать, что такое радиация, узнать, где там расположены аномальные пятна, зоны, (как в игре «Сталкер») и многое другое, что не умещается в мозгах нормального человека.
Им не интересно насколько был молодым город Припять, где средний возраст жителей был 25 лет. Это был город будущего, где было огромное количество школ, детских садиков, бассейнов, спортивных залов и стадионов. Они не хотят знать, что происходило, в первые, послеаварийные годы, как засекречивалась правда, истинное положение дел на самой станции и вокруг неё.
Ей 23 лет, она работает на зарубежное информационное агентство, специально приехала из Москвы, где расположен офис информационного агентства, обслуживающий территорию бывшего СССР.
( Read more... )